Жизнь - это череда совпадений, по которой, как по компасу, иногда определяешь, правильно ли ты выбираешь маршрут, или снова совершена ошибка, которую придется исправлять, принося в жертву себя и других.
Еще раз в этом я смогла убедиться месяц назад, когда коллега по работе, страстная поклонница творчества Маркеса, настоятельно порекомендовала прочесть его знаменитый роман "Сто лет одиночества". Да простит меня эта почитательница таланта колумбийского писателя, я так и не прочла этой книги. И не потому, что не хотела или было лень. Просто...
Наверняка, так бывает с каждой из нас. В который раз себе обещаешь: все, хватит, пора хоть один день (да что там день - вечер!) посвятить себе любимой, но... Всегда есть какое-то "но", какая-то уважительная причина. Вот, например, вчера пришлось помогать дочери Сашке, делать уроки, позавчера она попросила повести ее с подружкой в детский музыкальный театр. Ну как откажешь? Плюс ужин, стирка, глажка, уборка - да, собственно, что в этом необычного? Особенно, если ты - мать-одиночка. Нет, я не жалуюсь, я обожаю свою дочурку, которая и по сей день остается моим главным достижением в жизни.…
Впрочем, я отвлеклась. Так вот, в тот вечер, который я честно решила посвятить себе и взяла в руки роман, раздался телефонный звонок. Все, что я успела сделать "по пути к трубке" - так это задуматься над странным названием. "Сто лет одиночества" - с ума можно сойти!
- Добрый вечер, я могу поговорить с Катей? Простите, с Екатериной Сергеевной? Честно говоря, я не сразу узнала голос, но, знаете, если бы - как это бывает в кино - у меня в руках случайно оказался поднос с бокалами, я бы непременно его уронила. Не успев ничего толком проанализировать, лишь отметила про себя, что голос из трубки звучал, будто из космоса или из другого мира... - Кто это? - не слыша собственного голоса, глухо проговорила я. - Это тот самый человек, который обещал позвонить ровно двенадцать лет назад, но сделал это только сейчас. - Влад? Как ты узнал мой телефон? - выдохнула я.
Двенадцать лет назад я переходила в десятый, последний класс школы. С Владом, который был старше меня на пять лет, познакомилась на дне рождения, куда мы были приглашены с родителями. Оказалось, что этот смешливый блондин - дальний родственник моего отца. Он как раз заканчивал институт и готовился к карьере юриста. Наша любовь вспыхнула, как пишут в книгах, с первого взгляда. Если говорить откровенно, я до сих пор не могу толком объяснить, чем Влад не понравился моей маме. Возможно, ее неприязнь вызывала нескрываемая властность в характере этого парня.
Действительно, после того, как мы стали любовниками, он словно получил право на собственность, всем своим видом показывая, что теперь главный для меня - он. Надо отдать Владу должное: увидев во мне подходящую кандидатку в жены, он собирался создать крепкую "ячейку общества". Говоря языком современной психологии, у него был комплекс идеальной семьи. Лишенный этого с детства (родители Влада развелись, когда он был совсем маленьким), он хорошо помнил, как они с матерью вынуждены были ютиться по общежитиям и съемным квартирам. Маме Влада приходилось самой зарабатывать на нелегкий кусок хлеба. Видимо, тогда он и решил, что в его семье такого точно не будет.
Как бы там ни было, но встречаться с Владом мама мне запретила. Кроме того, как-то она безапелляционно сообщила родной, любимой дочери, что если я соберусь (в таком-то возрасте!) замуж или, тем более, захочу стать матерью, она лишит меня всяческой поддержки. "А Влад твой бросит тебя еще до того, как сможет встать на ноги! Поймешь тогда, почем фунт лиха", - резюмировала она. И хотя сам разговор происходил в стиле семейных разборок позапрошлого столетия, я хорошо понимала (зная свою маму!), что она не шутит. Кроме того, ее не подводила женская интуиция: к моменту разговора я действительно была беременна.
Никогда не забуду решающего разговора с Владиком: - Катя, пойми, это твоя жизнь, а не мамина. Не подумай, я очень уважаю Ирину Дмитриевну и ее мнение, но... Этот ребенок - порождение нашей любви. Поверь, ради того, чтобы и у него, и у тебя все было хорошо, я сделаю все. В этом нет ничего противозаконного. Ты скоро заканчиваешь школу. И ничего страшного, что поступление в вуз ненадолго отложится: образование можно получить и позже, я сам тебе помогу в этом. Невозможно предусмотреть все и жить по плану, разработанному твоей мамой. У нас все будет, поверь, только дай мне время. И потом, ну куда твоя мама денется, если мы докажем ей, что способны на самостоятельную жизнь! Я тебя очень прошу, не делай аборт...
После долгих дебатов Влад согласился с тем, что решать все-таки буду я. Он пообещал позвонить ровно через неделю, когда я сделаю выбор. Но я смалодушничала... Я снова послушалась маму и убила плод своей первой любви... Прошла неделя, вторая, месяц, а Влад все не звонил. Я не могла поверить, что он бросил меня. - Вот видишь, я говорила тебе, что он ненадежный тип, а ты и слушать меня не хотела, - почему-то радовалась моя мама. Вскоре мы узнали, что семья Влада уехала за границу. Лучше поздно, чем...
Через три года я вышла замуж. Своего супруга (слово "муж" с ним как-то не вязалось) Толика я не любила, но уважала за добрый характер. Правда, вскоре именно этот мягкий характер стал причиной его алкоголизма. К тому моменту нашей дочери Сашеньке шел второй год. Я честно боролась за сохранение семьи, но все-таки мне пришлось развестись, Толик не собирался лечиться. Вот так я и стала матерью-одиночкой. И честно говоря, уже была готова к тому, что тот страшный поступок шестилетней давности даст о себе знать.
Первый "звоночек" прозвенел, когда я взяла для Сашки няню. Однажды вечером малышка долго плакала, а потом сказала, что не хочет больше быть с няней. - Сашенька, но почему? - я была уверена, что нашла для дочери отличную няню - добрую, внимательную, со стажем и рекомендациями. - Мама, у нее... у нее холодные руки! Господи, если бы это маленькое создание знало, что значили для меня эти слова! Холодные руки - это и мой выбор в отношении Влада и нашего ребенка, и холод моей жизни без любви, и... Я поняла, что моей дочери не хватает тепла...
И вот звонок. Я не была готова к нему, не знала, что говорить. За меня ответил сам Влад: - Катя, только не клади трубку. Умоляю! И пойми, что я просто не мог позвонить тебе тогда, не мог простить твоего чудовищного поступка. - Откуда ты узнал об этом? - удивилась я. - Как откуда? Мне тогда позвонила твоя мама и все рассказала. Я думал, что она сделала это по твоей просьбе... М - да... Собственно, по моей инициативе состоялся отъезд нашей семьи за границу - родители тогда поняли и полностью поддержали меня. - Так ты сейчас не в Киеве? - не смогла я скрыть огорчение. - Как раз сейчас я в Киеве - приехал по делам. Катя, я все знаю о твоем прошлом и не осуждаю тебя. Знаешь, я стал совсем другим - от былого юношеского максимализма не осталось и следа.
Единственное, о чем я по-прежнему мечтаю - та самая идеальная семья. Я честно пытался строить отношения с другими девушками, но ничего не получилось. Знаешь, у Маркеса есть книга "Сто лет одиночества"? Так это про меня... Это я виноват в том, что не смог тогда отстоять нашу любовь и уговорить тебя не делать того... что ты сделала. Можешь ничего не говорить, но все же... Давай не станем повторять ошибку второй раз. У нас не так много времени... Слушая его, я подумала, что стрелка компаса впервые в моей жизни развернулась в нужную сторону. Влад продолжал говорить, а я стояла и плакала навзрыд, не веря, что так бывает в жизни. И еще почувствовала, как сразу стали теплыми мои вечно холодные руки...
